Порнография или искусство


Но в этом же нашумевшем своем сочинении об искусстве [71] он превозносит орнамент, называя его искусством любования, и заявляет: Но посмотрим на аристократов независимо от основ их господства. Аристократы первого периода гонят ствол великого растения, живут не столько для себя, сколько для своего потомства.

Порнография или искусство

Оказывается, что это только портрет любовницы того синьора, который захотел увековечить себя у ее ног и заставил также преклониться перед красавицей—плебейкой самое гордое, чем располагал, — геральдическое животное своего княжеского герба! Но почему же любование геометрическими сочетаниями линий и аккордами красок свято, свято любование цветами, вероятно, также животными и, наверное, маленькими детьми, между тем как любование красотой взрослого человека сразу оказывается гадостью?

Жилище, одежда, меблировка — все до мелочей должно было ласкать зрение и слух, и никогда мир не видел такой интенсивной и утонченной любви к краскам, звукам и даже к простым ощущениям осязания, привыкшего ласкать мягкую поверхность шелков и бархата.

Порнография или искусство

Но в эпоху Тициана венецианская знать, ценя выше всего свою роскошную жизнь, еще заботилась о прочности и долговечности этой роскоши, считая устоями ее внешнее могущество государства и относительное благосостояние масс. Народ уже отучился от политической самостоятельности и привык к чужому руководству.

Да, мы, не задумываясь, называем это добродетелями, хотя в полной мере они могут явиться таковыми лишь при других условиях.

Что бы ни хотели доказать девушка и портретист, но, несмотря на достоинство оригинала и портрета, вышел только скандальчик, пряная приправа для выставочной скуки снобов и растакуэров [68]. Нельзя метче охарактеризовать стиль венецианской жизни, о котором мы говорили выше, с его внутренней стороны.

Греция и чинквеченто [70] представляют в этом отношении счастливые исключения, но и они далеки от идеала. Всем известна великая постановка культурного вопроса у Аристотеля: Созданная поэтом фигура синьоры Беатриче Доната, молодой женщины, отдающейся Тицианелло, чтобы разбудить в нем спящий гений и подарить Венеции еще одного великана живописи, — безусловно характерна для того времени.

Лишь очень немногие удостаиваются похвалы даже со стороны не скупящихся на нее присяжных рецензентов. Какой мотив руководил молодой шведкой и самим высокодаровитым северным мастером?

Даже в основе единственного в мировой истории римского могущества лежит та же древнейшая добродетельная, насыщенная коммунальным духом народная республика. Нельзя метче охарактеризовать стиль венецианской жизни, о котором мы говорили выше, с его внутренней стороны.

И что же? Вся область красоты должна быть доступна художнику, равным образом и красота женского тела. Из всего сказанного ясно, что мы самым энергичным образом отвергаем эстетику ханжей и лицемеров, стремящихся противопоставить в искусстве чистоту — чувственности.

Аристократия еще не развратилась, правда, окончательно.

Греция и чинквеченто [70] представляют в этом отношении счастливые исключения, но и они далеки от идеала. Святая, одна из самых прелестных женщин в том пышном роде, который был дорог венецианским мастерам, стоит посреди картины, одетая с ослепительной роскошью, и смотрит с ласковой снисходительностью на коленопреклоненного мужчину в черном бархатном костюме, какой носили тогда представители высшей аристократии.

Все это — черты, делающие человека высокоприспособленным для жизни.

Даже в основе единственного в мировой истории римского могущества лежит та же древнейшая добродетельная, насыщенная коммунальным духом народная республика. Но страшной профанацией человеческого тела веет от полотен сутенеров и евнухов современного искусства, когда бросаешь на них взгляд, оторвавшись от могучего гимна наслаждению, пропетого красками великого венецианца.

По крайней мере это мыслимо в теории:

В каталоге эта картина обозначена: Аристократия еще не развратилась, правда, окончательно.

Аристократ строит свою жизнь на плечах более или менее обездоленного чужого труда. В самом деле, то, что называется биологической красотой, красотой животных форм, на большую половину сводится, как это доказано, к высокой гармонии частей, замечательной приспособленности тела к выполнению своего назначения.

Во—вторых, еще есть опасение возбудить зависть и недовольство в массах. Нельзя метче охарактеризовать стиль венецианской жизни, о котором мы говорили выше, с его внутренней стороны. Аристократические семьи чувствовали себя безусловными господами положения. Роскошь Востока, не потеряв ничего в своей чувственной яркости, утончилась, приобрела классически изящную форму, и создался венецианский стиль, который был стилем всей жизни и который — в смысле высокой художественности, соединенной с настоящим пиршеством чувств, в смысле всестороннего сладострастия, откровенного, переросшего всякую стыдливость, величавого в своей красочности, — конечно, не знает себе равного.

Но почему же любование геометрическими сочетаниями линий и аккордами красок свято, свято любование цветами, вероятно, также животными и, наверное, маленькими детьми, между тем как любование красотой взрослого человека сразу оказывается гадостью? Но в чем сенат отказывал народу самым упорным образом— это во всяком проявлении классовой самостоятельности, даже в тени вмешательства в руководство общественными делами; что карал он беспощадно — это всякое неповиновение, всякое проявление духа свободолюбия.

Но в век Тициана венецианская аристократия давно уже вступила во второй период своего развития.

Общественный строй Венеции в XVI столетии был, разумеется, очень далек от современного нашего идеала. Венеция из праздничной становится праздной и гибнет среди своих веселых маскарадов, махнув рукой на свое величие, которому грозит слишком большая беда, уже не предотвратимая силами изнеженных аристократов третьего периода, периода упадка, прожигания накопленного отцами состояния и презрения ко всякому труду.

Но в чем сенат отказывал народу самым упорным образом— это во всяком проявлении классовой самостоятельности, даже в тени вмешательства в руководство общественными делами; что карал он беспощадно — это всякое неповиновение, всякое проявление духа свободолюбия.

О скульптуре я пока не говорю, потому что скульптура стоит целиком на изучении и изображении тела, и это изменяет, хотя и вряд ли улучшает, положение современного художества прекрасной наготы в этой области. Из свидетельств наиболее подлинных мы с уверенностью знаем, что тогда считалось искренностью то, что мы назвали бы бестактностью, а лицемерием то, что ныне считается добродетелью.

Еще усерднее заботилось правительство о том, чтобы у населения не было недостатка в зрелищах и увеселениях.



Смотреть порно фильм онлайн бесплатно 2011 семейные пары
Порно фто презерватив сестра
Порно видео с японкой онлайн
Порно анао о
Порнуха жестокая онлайн бесплатно
Читать далее...